Лемикс — это постоянно развивающаяся и практикующая команда юристов.
У нас за плечами огромное количество кейсов из всех областей права и сфер деятельности людей и бизнеса. Многие дела уникальны и познавательны.
Мы делимся опытом и надеемся, что наша практика будет полезна как профессионалам, так и тем, кто оказался в сложной ситуации, требующей правовой помощи.
Чем похвалишься — без того и останешься
Скромность — это добродетель, которая способна не только украсить человека, но и защитить от многих неприятностей. И даже если вам нестерпимо хочется похвастаться — подумайте трижды, потому что минутное тщеславие может выйти боком.
В Лемикс обратился мужчина, отец несовершеннолетнего ребенка, с матерью которого он был в разводе. Алименты по решению суда он стабильно выплачивал в оговоренной сумме. Казалось бы, ничто не предвещало новых разбирательств в этой истории, однако бывшая супруга опять обратилась в суд. На этот раз она потребовала взыскать алименты в долях и в твердой денежной сумме, десятикратно превосходящей уже имеющуюся.
С чего бы? Истица мотивировала это тем, что доходы ее бывшего мужа значительно возросли. Такие выводы она сделала, побывав в соцсетях его новой супруги, которая позиционировала семью как финансово успешную и процветающую. Женщина щедро делилась фотографиями одежды, сумочек, других вещей, роскошными видами из отелей, в которых отдыхала вместе с мужем во время турпоездок. Внимательно посмотрев на все это, истица не поленилась произвести оценку увиденного, предоставить суду нотариально заверенные страницы соцсетей тщеславной дамы и потребовать увеличения алиментов. Также она представила чеки расходов на питание, обучение, развлечения, обустройство быта, медицинские услуги на ребенка — сумма выходила немаленькая, от 300 000 до 800 000 рублей.
По ходатайству истца суд сделал запросы в ИФНС о размере заработка ответчика, в ЕГРН — о приобретенной им недвижимости и в ГИБДД — о транспортном средстве. Ответчик также по ходатайству направил запрос в ИФНС о доходах истца, чтобы понимать, из чего же складываются такие большие расходы на ребенка и насколько реальны они вообще. Полученная информация была такой: у ответчика действительно увеличился доход, приобретены недвижимость и ТС; у истца же за последние 6 лет доходы не превышали 20 000 рублей в месяц.
Наш клиент был не согласен с исковыми требованиями в части увеличения размера алиментов, однако не исключал возможности заключения мирового соглашения на разумных условиях. В обосновании его позиции мы приобщили информацию о том, что часть недвижимости приобретена в ипотеку, часть — досталась по наследству, ТС же было приобретено в кредит. Еще до судебного спора ответчик являлся учредителем ООО, которое тоже приносило доход, однако на момент текущего искового заявления доли в ООО проданы, и постоянного дохода ответчик не имеет. Кроме того, он вступил в новый брак, в котором жена и несовершеннолетний ребенок находятся на его иждивении. Также мы попросили суд критически отнестись к заявленным тратам на ребенка, поскольку они никак не соотносятся с реальными доходами истца.
Суд исковые требования удовлетворил частично: размер алиментов был увеличен до 2-х величин прожиточного минимума вместо 10 требуемых, а во взыскании алиментов в долях истцу было отказано.
.jpg)
Ничего личного: сколько стоит сбор персональных данных
.jpg)
Красота или жизнь
Красота или жизнь
Любое хирургическое вмешательство связано с рисками. Но эти риски стремительно возрастают, если в погоне за деньгами врачи забывают о главной заповеди — «Не навреди».
В «Лемикс» обратилась девушка, которая планировала удалить полипы и сделать ринопластику. Свою клинику она нашла не сразу. В первой ей отказали в связи с диагнозом «хроническая астма» и сопутствующими рисками. А во второй столичной клинике пластической хирургии — к слову сказать, одной из самых именитых, — ее прооперировать согласились.
На этапе анестезии произошел тяжелый бронхоспазм, резко снизилась сатурация.
Операцию отменили, но родственников об этом почему-то не уведомили. Те сами с трудом дозвонились на следующий день и узнали о печальных последствиях — у пациентки наступила амнезия.
Персонал клиники не счел нужным экстренно госпитализировать девушку в профильный стационар. И лишь спустя сутки в состоянии средней тяжести ее, наконец, доставили в Склиф. Диагноз — «ранняя послеоперационная когнитивная дисфункция; постгипоксическая энцефалопатия».
Врачам скорой помощи клиника не предоставила никаких медицинских документов о проведенном вмешательстве. Более того, у пациентки не оказалось даже копии договора на оказание платных медицинских услуг. Требования предоставить документацию клиника проигнорировала. И тогда стало ясно: без помощи юристов здесь не обойтись.
Мы проделали огромную работу и в кратчайшие сроки подготовили претензию о некачественном оказании услуг. Также запросили копии всех медицинских документов и составили досудебную претензию, которая, впрочем, осталась без ответа. Пришлось обращаться в суд.
В ходе подготовки к судебному разбирательству клиника изменила свою позицию и сама предложила мировое соглашение. Требования нашей клиентки были полностью удовлетворены.
К большому сожалению, громкое имя не гарантирует качества лечения и ответственности.
Отказ первой клиники был проявлением профессиональной осторожности, разумного подхода и этичности. Согласие второй — грубой ошибкой, которая могла стоить жизни.
Очень важно быть последовательным и педантичным во всем, что связано со здоровьем, и позаботиться в том числе о документах, на основании которых можно защитить свои права.
.jpg)
Развод с фейерверком
.jpg)
Как вместо виновного едва не осудили «удобного»
Как вместо виновного едва не осудили «удобного»
На огороженной стройплощадке порывом ветра снесло металлический щит. Проходившая мимо пожилая женщина получила серьезные травмы, ее доставили в больницу. По данному факту возбудили уголовное дело, началось расследование.
Главным фигурантом стал руководитель строительства на объекте. Его вину еще предстояло доказать, но все шло к тому, чтобы именно он оказался «крайним»: разбирательства длились уже четыре месяца, а веских аргументов в его защиту не находилось — и не потому что он действительно был виновен.
Первой к разбору инцидента обязана была подключиться корпоративная служба безопасности, но она не сделала ровным счетом ничего: внутреннее расследование не проводилось, документы не составлялись, юристы компании к расследованию не подключались.
Времени разобраться оставалось все меньше. И буквально за две недели адвокаты Лемикса совершили невозможное: нашли тех, кто на самом деле были ответственны за тяжкий инцидент, и собрали доказательную базу.
Потрудиться пришлось изрядно: мы опросили всех сотрудников, подняли архивы, журналы работ, отследили записи и фото с камер наблюдения.
Металлический щит действительно был закреплен плохо, и только благодаря нашим действиям было установлено, что виноват в этом смежник — «Водоканал», который по собственной инициативе переносил забор и не зафиксировал его должным образом.
Строительная компания, по сути, подставила под удар своего невиновного сотрудника. Если бы СБ не пренебрегла своими прямыми обязанностями и своевременно активировала план сбора доказательств, зафиксировала состояние периметра, опросила свидетелей, составила акт о несанкционированном вмешательстве сторонней организации, — то можно было бы действовать проактивно, не ожидая запроса от следствия и минимизировав последствия.
Халатность — зло.
.jpg)
Дроби, которые очень не любит налоговая
С любимыми не расставайтесь…
С любимыми не расставайтесь…
… А если так вышло и расстаться все же пришлось, не забудьте зафиксировать дату фактического прекращения семейных отношений. Иначе потом может быть не только больно, но и весьма накладно.
После тяжелого развода наш клиент больше года самостоятельно отстаивал свои интересы в суде по разделу имущества. В первой инстанции дело выиграл, а вот апелляцию проиграл. Его подвела юридическая небрежность. Главная ошибка — он не зафиксировал тот факт, что с женой они разъехались в 2020-м, а развод оформили только спустя два года.
За это время мужчина успел купить ценные бумаги, по которым получал доход и полагал, что распоряжается личными средствами. Но бывшая супруга включила этот доход в раздел общего имущества.
По ст. 34 СК РФ имущество, нажитое во время брака, считается совместным — независимо от того, кто его приобрел. А согласно п. 4 ст. 38 СК РФ суд может признать имущество каждого личным только при наличии доказательств, что супруги фактически прекратили семейные отношения.
На этом основании апелляция постановила: если дата раздельного проживания документально не подтверждена, значит, все нажитое должно делиться пополам.
За помощью клиент обратился к нам, когда дело дошло до кассации. Изучив все обстоятельства, наши юристы сумели найти зацепку, которая в итоге переломила ход процесса: выяснилось, что апелляция разделила доход от ценных бумаг без оценки их реальной стоимости, ограничившись лишь справкой о доходах. На этом основании удалось добиться пересмотра — и фактически вернуть процесс на стадию первой инстанции.
Затем мы приступили к восстановлению доказательной базы: подтвердили дату фактического прекращения брачных отношений; собрали документы и показания о том, что супруги перестали вести общее хозяйство и финансовые дела еще в 2020 году.
Дополнительно была проведена оценка стоимости ценных бумаг на момент распада семьи — именно этот шаг позволил скорректировать расчеты и показать, что часть активов не относится к совместно нажитому имуществу — следовательно, прежние выводы апелляции были сделаны без надлежащего исследования доказательств. В итоге клиенту удалось отстоять часть имущества, которая действительно принадлежала ему лично.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. Если нужные факты не подтверждены на стадии первой инстанции, апелляция и кассация работают уже с тем, что есть — и изменить исход дела практически невозможно. Поэтому обжалование дел, в которых клиент самостоятельно формирует доказательную базу, — одна из самых сложных категорий.
Этот кейс стал редким примером, когда судебное решение удалось изменить. Но такие исходы — скорее исключение. И самым верным решением будет обратиться к адвокатам на этапе подготовки к самому первому слушанию.
Почти гоголевская история
.jpg)
Если заказчик отказывается принимать работу
Как ветклиника заплатила 750 000 за халатность
Как спасти ипотечную квартиру от созаемщика-банкрота
В «Лемикс» обратилась женщина. Поводом для визита послужил звонок финансового управляющего, которого назначили по делу о банкротстве ее бывшего мужа. Из разговора она узнала, что экс-супруг подал заявление о признании его банкротом из-за долгов, которые он был не в состоянии обслуживать.
Банк, где супруги ранее оформили ипотеку, получив информацию о банкротстве одного из созаемщиков, подал в суд заявление о расторжении ипотечного договора и включении непогашенной задолженности в реестр требований кредиторов. Следующим шагом в этой истории могла стать продажа залоговой квартиры на торгах.
Клиентка пояснила, что обязательства по ипотеке полностью лежали на ней — как во время брака, так и после развода. Платежи вносились ежемесячно, без задержек. Бывший супруг не участвовал в выплатах, не имел постоянного дохода, не интересовался финансовыми обязательствами. И его решение объявить себя банкротом фактически лишало ее жилья.
Ловушки общей собственности
Юристы столкнулись с правовой дилеммой. С одной стороны, действует Семейный кодекс РФ (ст. 34, 36, 38), который регулирует вопросы совместной собственности супругов и ее раздела. С другой — Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (ст. 213.26), который позволяет реализовать в деле о банкротстве долю должника в общем имуществе. Формально квартира, приобретенная в браке, считалась общей собственностью, а значит доля бывшего мужа могла быть продана с торгов в рамках банкротного дела — даже несмотря на то, что клиентка исправно выплачивала ипотеку единолично.
И все же выход был найден. Пункт 7 Постановления Пленума ВС РФ № 48 поясняет, что супруг, чьи интересы нарушаются, вправе до продажи имущества обратиться в суд с иском о разделе этого имущества. Это и стало правовой основой для дальнейшей защиты.
Зайти с двух сторон
Мы разработали стратегию, которая действовала одновременно в двух направлениях.
Нашей целью было выиграть процесс в первом суде и представить решение во втором. Это позволило бы добиться того, чтобы ипотечное требование банка не было включено в реестр как обеспеченное залогом этой квартиры, поскольку сама квартира не является имуществом должника.
Разбирательства длились почти полтора года и закончились победой. Суд общей юрисдикции признал квартиру единоличной собственностью нашей клиентки. На основании этого решения арбитражный суд отказал банку во включении ипотечного требования в реестр. Квартира была сохранена.
Можно ли избежать подобной ситуации?
Разумеется. Чтобы защитить себя:
Возрождаем бизнес из пепла
Дело о проблемном контрагенте и доначислении 2,7 млн по НДС
Запрет на выезд ребенка за границу — что и как делать
В «Лемикс» обратилась женщина, мама двоих детей. Пять лет назад она пережила тяжелый развод. За ним последовала целая череда процессов: определяли, с кем дети живут, как отец будет общаться, как взыскивать алименты. Мирно договориться бывшим супругам не удалось, конфликт затянулся, и, как это обычно бывает, заложниками ситуации оказались дети.
Уголовные риски проверок соискателей при найме
Сервитут, которого не было
Наш клиент владеет земельным участком в Московской области. Доступ к сопредельному участку фактически проходит через его владение. Мужчина подписал с соседом соглашение о сервитуте и выдал ему ключ от своих ворот. Важное примечание — документ не зарегистрировали в ЕГРН.
Позже соседний участок продали, и новая собственница развернула там масштабную стройку. Она попросила предоставить ей доступ для заезда техники и вывоза строительного мусора через территорию клиента. Тот пошел навстречу, но через некоторое время по ряду причин это решение пересмотрел.
Тогда соседка обустроила отдельный подъезд с центральной дороги к своему земельному наделу, а затем подала иск. Ссылаясь на сервитут, она требовала устранить препятствия в пользовании проездом через участок нашего клиента, взыскать с него расходы на устройство собственного подъезда и компенсировать моральный вред.
А теперь главная интрига: существовало ли в действительности право, на которое она ссылалась?
Правовая позиция
Изучив все обстоятельства дела, мы выделили два ключевых пункта, на которых строилась наша позиция.
Мнения судов двух инстанций
Суд первой инстанции согласился с нашей позицией и указал, что оснований для установления факта наличия сервитута не имеется, поскольку он не был зарегистрирован в установленном порядке. Суд также отметил, что сервитут не был фактически определен, так как соглашение не содержало необходимых признаков и условий сервитута, требуемых для регистрации.
Истица допустила существенную ошибку, заявив требование о признании ранее установленного сервитута вместо требования об установлении сервитута. При таких данных суд указал, что отсутствие государственной регистрации свидетельствует о незаключенности сервитута и не порождает взаимных прав и обязанностей сторон.
Требования о взыскании убытков и компенсации морального вреда также не были удовлетворены. По позиции ответчика, со ссылкой на п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 и п. 2 ст. 15 ГК РФ, истице необходимо было доказать, что ущерб возник в результате действий (бездействия) ответчика, а также подтвердить наличие убытков и причинно-следственную связь, однако сделать этого она не смогла.
Апелляция оставила без изменений решение суда первой инстанции.
Выводы
Когда клиент «знает», как лучше
Что обязан знать владелец сайта при сборе персональных данных
Подпись на полмиллиона
Взрыв в «Алых Парусах»: как свидетель не стал фигурантом
