ИЗ ПРАКТИКИ

В Лемикс довольно часто обращаются клиенты по поводу взыскания алиментов со второго родителя (как правило, бывшего супруга) на общего несовершеннолетнего ребенка.

Конечно, всегда лучше уладить дело мирным путем, поэтому юристы для начала выясняют, возможно ли договориться со вторым родителем и заключить с ним нотариальное соглашение на согласованную сторонами сумму. Если договоренность достигнута — прекрасно. Если нет, то вопрос передается на рассмотрение в суд. По закону истцу не потребуется ждать вступления решения в силу — исполнительный лист он сможет получить сразу же. При невыполнении решения суда юристы обращаются в ФССП и возбуждают исполнительное производство.

Судебный пристав устанавливает место работы, получает сведения о пенсии и иных доходах должника. Если алименты были назначены в твердой денежной сумме, то независимо от наличия дохода у должника пристав индексирует размер алиментов в соответствии с ростом величины прожиточного минимума. Более того, накопившаяся задолженность может быть покрыта за счет принадлежащего должнику имущества. Пристав предупреждает ответчика, что уклонение от уплаты может повлечь лишение родительских прав, административную или даже уголовную ответственность.

Алименты — дело хлопотное. Подать заявление о возбуждении исполнительного производства — это далеко не все. Как правило, требуется подготовка многочисленных и самых разных запросов и ходатайств. Бывает даже так, что приходится писать жалобы на бездействие приставов-исполнителей. Юристы Лемикса проводят большую работу, но основная наша цель всегда остается неизменной: гарантировать, что родитель выполнит свои обязательства перед ребенком.

В Лемикс обратилась женщина. Суд привлек ее в качестве второго ответчика по делу о неисполненных долговых обязательствах, при этом первым ответчиком являлся ее бывший муж, а истцом — бывшая свекровь. Подобная конфигурация не могла не вызвать профессионального интереса, и наши юристы стали разбираться, в чем же дело.

Итак, свекровь подала общий иск на экс-невестку и своего собственного сына. Она указала, что предоставила им в долг денежные средства на строительство дома, когда те еще состояли в браке. Возврата денег так и не дождалась, поэтому решила вернуть их через суд, а в качестве доказательства предоставила расписку сына. Согласно закону, если супруги состояли в браке, а денежные средства взяты в долг одним из них, то презюмируется, что это нужды семьи. Сын иск матери признал, с ее требованиями не спорил. Казалось бы, все ясно и понятно — суд должен встать на сторону истца. Но все вышло иначе.

На мысль о том, что в этом вроде бы очевидном деле кроется какой-то подвох, натолкнул тот факт, что буквально годом ранее именно Лемикс помог этой же клиентке взыскать через суд алименты на детей и законно разделить имущество при разводе. И новый иск — когда бывшие родственники вдруг вспоминают о взятых в долг деньгах — уж очень смахивал на банальное желание отомстить.

В ходе судебного процесса мы подали ходатайство, ссылаясь на истечение установленного законом срока исковой давности. Статья 195 ГК РФ определяет исковую давность как временной интервал, в течение которого лицо может защитить свои нарушенные права через суд, и этот интервал равен трем годам. При этом отсчет срока начинается с того момента, когда человек (истец) стал или должен был стать осведомленным о нарушении своего права. Если истечет этот срок, и одна из сторон сошлется на его истечение, суд может отклонить иск, как указано в п.2 ст.199 ГК РФ.

Мы смогли доказать в суде, что о возможном нарушении своих прав свекровь (истец) узнала не позже 2019 года, однако иск подала только в сентябре 2022 года, превысив трехлетний срок. Это и стало основанием для судебного решения отказать в удовлетворении требований истца к ответчику. Был еще один нюанс — заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков. Поэтому половина долга была взыскана только с сына. Бывшая свекровь пыталась обжаловать решение первой инстанции, но апелляционный суд также встал  на сторону нашей клиентки, оставив решение без изменений.

Месть не удалась.

Взыскание судебных расходов — еще один приятный бонус стороне, победившей в тяжбе. Но для того, чтобы вернуть судебные издержки, нужно очень хорошо подготовиться, а иначе можно остаться ни с чем — как это и было в случае, когда мы защищали проигравшую сторону.

В Лемикс обратился клиент — юрлицо, которое по некоторым пунктам «проиграло» иск  своему контрагенту. И теперь контрагент пытался вернуть деньги, затраченные на услуги юристов. Немного информации: согласно ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Что сюда входит? Это суммы, потраченные на привлечение адвокатов, юрисконсультов, свидетелей, на осмотр доказательств и так далее — другими словами, все расходы по делу.

Внимание к деталям — именно это помогло нам обнаружить некоторые интересные детали. Контрагент (истец) имел договор с юрфирмой, которая на постоянной основе оказывала ему обширный перечень юридических услуг в рамках общего сотрудничества. Оплата этих услуг производилась истцом ежеквартально, а стоимость определялась допсоглашениями.

По нашему кейсу истец предъявил универсальные передаточные документы (УПД), но вот незадача — они подтверждали лишь оказание всего списка  услуг по договору, а не конкретного дела, по которому истец желал взыскать свои расходы. Платежные поручения также подтверждали оплату общей стоимости всех услуг — и не было ни одной платежки, которая бы свидетельствовали о том, что оплата производилась по делу, которое рассматривал суд.

Все, что смог предъявить заявитель,  —  таблицу с условными расценками, а также расчет средней стоимости услуг адвокатов в г. Москве.  Документального же подтверждения выполнения и принятия этих услуг суд так и не увидел. Более того, истец не смог доказать, что адвокаты, к которым он якобы обращался, официально трудоустроены в той юрфирме, с которой у него был заключен долгосрочный договор.

Суд согласился с нашими доводами, и истцу во взыскании полностью было отказано. Мораль: ведение любых документов — в том числе финансовых — не терпит небрежности и неточности. А если этим пренебрегать, тогда уж не взыщите! 

Профессор Воланд из «Мастера и Маргариты» сокрушался по поводу того, насколько москвичей — да и не только их — испортил квартирный вопрос. Увы, это так. Даже близкие родственники способны пойти на сделку с совестью и творить самые гнусные вещи, если речь заходит о метрах.

Наша клиентка пришла на консультацию в полном замешательстве и рассказала о давней тяжбе. Несколько лет назад через соцсети ее нашел адвокат, предоставленный государством. Он сообщил, что родной брат выписывает ее из квартиры и что назначено уже четвертое по счету судебное заседание. На тот момент клиентка проживала в Москве, куда уехала учиться и где осталась работать. Собственного жилья в столице не имела. Все, чем она располагала, — это мамина квартира в родном городе, куда она регулярно приезжала в отпуск.

После смерти мамы, выждав полгода, старший брат, который тоже был там прописан, затеял судебный процесс о лишении сестры прав пользования квартирой, указав, что сестру якобы никто не видел больше двадцати лет, что она давно стала асоциальным элементом, где-то бомжует, контакт с ней утерян, жилым помещением она не пользуется, коммунальные услуги не оплачивает и иные обязательства по содержанию жилья не несет.

И дело бы он выиграл, если бы это было правдой. Но женщина каждый год приезжала домой, помогала матери, сделала в ее квартире капитальный ремонт, в котором брат не пожелал участвовать, ссылаясь на то, что ему эта жилплощадь не нужна. Когда мама тяжело заболела и нужно было нанимать сиделку, он снова самоустранился, и все расходы, в том числе и похороны, снова легли на сестру. Брат при этом много раз заявлял во всеуслышание, что жилье останется ей. И действительно, в жилплощади он не нуждался — в его собственности имеется большая четырехкомнатная квартира. Но из маминой он, тем не менее, выписываться не торопился. А спустя полгода после смерти матери подал иск о выселении сестры. Более того — прописал в квартиру двух несовершеннолетних на тот момент сыновей, воспользовавшись тем, что по закону ему не нужно спрашивать на это разрешения у других нанимателей.

В итоге клиентка дело выиграла, доказав участие в жизни мамы и содержание квартиры, а также нуждаемость в ней. Выиграла во всех инстанциях. 

Однако она по-прежнему не могла попасть в квартиру. Замки брат сменил, ключей не предоставил. С вопросом, как ей быть дальше, она пришла в Лемикс. Стало ясно, что предстоит еще один судебный процесс — о нечинении препятствий в пользовании жилым помещением. И здесь был очень важный момент — следовало привлечь в качестве ответчиков не только брата, но и его уже совершеннолетних детей.

Что мы посоветовали:

• Перед тем, как ехать в родной город, отправить по адресу прописки три телеграммы с уведомлением под роспись на имя всех, кто там прописан. Телеграммы извещали жильцов о том, что женщина возвращается домой и поэтому просит предоставить ей доступ в жилье.
• Обойти все конторы ЖКХ, уточнить задолженности и хотя бы частично погасить их. Поскольку квартира не приватизирована и находится в собственности у муниципалитета, в первую очередь следовало закрыть долг за соцнайм.
• Собрать все чеки и уведомления и приложить их к исковым заявлениям.
• Подать три исковых заявления — по числу прописанных в квартире человек.

Следуя нашим пошаговым рекомендациям, клиентка дело выиграла. Она получила исполнительный лист о заселении и обратилась с ним к приставам. Параллельно подала заявление на возмещение судебных расходов.

В рамках еще одной консультации наши юристы разъяснили ей права, на которых она может пользоваться жильем, размещать в нем свое имущество, делить территорию общего пользования с братом и его детьми. К сожалению, ни о каком долевом владении/выкупе речи быть не могло — квартира не приватизирована.

У этой истории двоякий исход — с одной стороны, клиентка не осталась на улице и сохранила прописку. С другой — своей квартирой она вряд ли сможет пользоваться даже после официального заселения, потому что нынешние ее обитатели ведут себя крайне агрессивно.

На то, чтобы иметь возможность хотя бы просто войти в свой дом, у нее ушло шесть лет. Всего этого можно было бы избежать, если бы сделать все вовремя — приватизировать квартиру, попросить маму оформить завещание. На сегодня есть вариант, конечно, взыскать убытки за невозможность совместного проживания и вынужденность аренды другого жилья, возможно инициировать принудительный обмен, но все это новые суды, затраты времени, сил, эмоций и средств.

Мораль: не откладывайте действительно важные дела, делайте все вовремя. Решение материальных и финансовых вопросов, обсуждение завещаний, их составление, продумывание судьбы наследников — это не дурной тон, это забота о ближних и исполнение воли наследодателя. Помните об этом.

В Лемикс обратился индивидуальный предприниматель, который производил товары народного потребления и более семи лет продавал их онлайн через маркетплейс (МП). В целом бизнес и взаимоотношения с торговой площадкой шли неплохо, но около трех лет назад он столкнулся с непредвиденной проблемой — на протяжении полугода МП составлял акты приемки, в которых по непонятной причине отражалась только половина переданных на реализацию товаров.

Дело в том, что по правилам площадки приемка товаров осуществляется в одностороннем порядке, а именно — в отсутствие самого поставщика. Последний привозит товар на склад, выгружает его, но никаких передаточных документов в этот момент не подписывает. Затем в течение трех рабочих дней МП выгружает в личный кабинет поставщика односторонний акт приемки. И единственным доказательством того, что было предоставлено соответствующее количество товара, является так называемый предзаказ, который поставщик предварительно размещает в своем личном кабинете.

Правила торговой площадки, отраженные в оферте (которая также формируется и размещается на портале в одностороннем порядке), предусматривают возможность подать возражения на односторонний акт приемки в разумные сроки после его выгрузки в личный кабинет поставщика. В этом случае МП должен согласовать с поставщиком акт приемки в окончательной редакции. И это, очевидно, подразумевает, что стороны предпринимают какие-то действия по сверке того, что было поставлено, с тем, что было принято.

Между тем, МП ни по одному из возражений поставщика на акты 
приемки (а таких возражений за полгода накопилось целых десять) провести сверку не предложил, не согласовал акты в окончательной редакции и в целом вообще никак не отреагировал на возражения. Торговая площадка предоставила только одну отписку — опять же, через личный кабинет на портале — о том, что товар, возможно, был поставлен с неправильной/нечитаемой маркировкой, поэтому не был принят сразу, но обязательно будет принят позже, а информация об этом отобразится в личном кабинете.

Однако ни через полгода, ни через год, ни даже через два весь непринятый  товар так и не появился на площадке. Справедливости ради отметим, что какую-то часть МП все-таки «допринял», но далеко не весь. Складывалась непонятная для поставщика ситуация: по факту товар был передан торговой площадке, но, с одной стороны, он не продавался, поскольку не был официально принят, а с другой — не был возвращен поставщику.

Наш клиент долгое время пытался самостоятельно разобраться с ситуацией, однако безуспешно, поскольку связь была исключительно односторонней — претензии уходили в никуда и оставались без ответа. Предприниматель понимал, что истекает трехлетний срок с момента спорных поставок, и есть риск понести большие убытки. Тогда он обратился в Лемикс за профессиональной помощью. Ему очень не хотелось затевать судебную тяжбу с торговой площадкой, поскольку в целом продажи шли хорошо, отношения портить не хотелось. Но окончательно потерять зависший неизвестно где товар на вполне приличную сумму в его планы также не входило.

Мы обратились в арбитражный суд и начали кропотливую работу по оспариванию абсолютно надуманных доводов ответчика (МП) о том, что никаких убытков нашему клиенту не причинено, что весь поставленный товар был принят надлежащим образом. Юристы маркетплейса смогли затянуть рассмотрение данного дела практически на год, предоставляя суду доказательства в пользу своих доводов небольшими порциями. Этот трюк стал возможным по той причине, что вся информация была исключительно в руках ответчика как администратора портала. Наш же клиент мог представить только скриншоты, так как ни один документ, размещенный на портале, не имел ни «живых» подписей и печатей маркетплейса, ни электронных.

И все-таки мы смогли разбить все доводы ответчика. Требования нашего клиента были удовлетворены судом в полном объеме, и он получил компенсацию стоимости фактически утраченного из-за недобросовестного поведения торговой площадки товара.

Представьте, что на работе вам выдали премию, но потом неожиданно попросили ее вернуть, потому что «передумали». Что бы вы почувствовали в этот момент? Испытывая примерно такие же неоднозначные чувства, в Лемикс обратился бывший директор одной компании. В течение своей деятельности на посту руководителя он неоднократно представлялся к премии. Но затем организацию признали банкротом, у нее появился арбитражный управляющий, который подал иск в суд. Управляющий требовал признать выплату премий незаконной и обязать сотрудника вернуть деньги.

Как так получилось? Дело в том, что оспаривались те выплаты, которые были получены сотрудником за один год до банкротства. Это и послужило основанием для иска — в Законе о банкротстве говорится, что практически любая сделка должника может быть оспорена арбитражным управляющим или конкурсным кредитором. А по закону под сделками понимаются также перечисления денежных средств от компании в пользу любых лиц, включая своих работников.

С подобным раскладом наш клиент был не согласен. Мы детально изучили документы, проанализировали законодательство, правоприменительную практику и подали возражения. Наша позиция строилась на том, что арбитражный управляющий не представил суду доказательств, как того требует закон, которые достоверно и безусловно свидетельствовали бы о необоснованности факта выплаты премий и их размеров. Мы же, напротив, привели аргументированные доводы, доказывающие, что сотрудник премировался вполне заслуженно.

Более того, нам удалось обосновать платежеспособность и достаточность имущества организации-банкрота на все даты выплаты премий, а также то, что материальные поощрения сотрудников осуществлялись в процессе обычной хозяйственной деятельности компании. Суд согласился с нашими доводами и отказал арбитражному управляющему в удовлетворении требований.

Трудовые права женщин, ухаживающих за ребенком, охраняются законом. Однако некоторые работодатели ищут лазейки, чтобы обойти эти законы, и действуют в ущерб их интересам. Это недопустимо ни с правовой, ни с этической точки зрения, но, к сожалению, подобные случаи нередки.

В Лемикс обратилась молодая мама. Причина — отсутствие ежемесячной выплаты пособия по уходу за ребенком до полутора лет от Фонда соцстрахования (ФСС). За предшествующие месяцы пособие начислялось. Клиентка находилась в отпуске по беременности и родам, который ей продлили по медицинским показаниям.

Когда этот отпуск закончился, она подала заявление на предоставление следующего — по уходу за ребенком до полутора лет. Работодатель заявление принял, подготовил и направил в ФСС пакет документов, чтобы женщина могла получать выплаты напрямую. Три месяца деньги приходили исправно, а на четвертый Фонд перестал выплачивать молодой матери положенные компенсации. Она обратилась с запросом и узнала, что трудовой договор с ней был расторгнут. При этом никаких документов, никаких уведомлений о прекращении трудовых отношений работодатель ей не направлял.

Представляя защиту прав и интересов матери, наши юристы обратились в суд с требованием признать факт увольнения незаконным, восстановить ее в должности, взыскать пособие по временной нетрудоспособности, неустойку за несвоевременную оплату больничного листа, а также компенсацию морального вреда.

Позиция работодателя (ответчика) сводилась к тому, что сотрудницей якобы не была предоставлена информация о продлении больничного листа по беременности и родам, что было расценено как прогул и послужило основанием для увольнения.

Однако мы смогли доказать, что:

• работодатель (ответчик)  нарушил установленный порядок увольнения сотрудника — в материалах дела не было письменного объяснения работника в связи с фактом прогула;
• работник (истец) вел себя добросовестно по отношению к работодателю и предоставил все необходимые документы;
• позиция ответчика весьма противоречива: с одной стороны, он принял заявление для предоставления пособия, с другой — в то же самое время уволил за прогул.

Нашим юристам удалось убедить суд в том, что работодатель действовал незаконно и недобросовестно в отношении молодой матери. Решением суда ее восстановили в должности и взыскали с ответчика все положенные выплаты. 

Не пропустить на дороге хорошо знакомый всем водителям автомобиль с проблесковым маячком, а затем еще и столкнуться с ним — каков шанс выйти сухим из воды в этом случае? Если вы ответите, что он ничтожно мал, то будете правы. Но шанс все же есть.

В Лемикс обратился клиент по вопросу административного правонарушения. Он ехал на своей машине на зеленый свет, когда произошло столкновение с автомобилем госавтоинспекции. В результате серьезно пострадали оба транспортных средства. 
Было возбуждено дело об административном правонарушении (ч.2 ст.12.17 КоАП РФ) — непредоставление преимущества ТС, имеющему специальные цветографические обозначения с одновременно включенными проблесковым маячком синего цвета и звуковым сигналом.

Это нарушение подразумевает административный штраф от 3 до 5 тысяч рублей или лишение водительских прав на срок от трех месяцев до одного года. И по логике, сотрудники ГИБДД должны были привлечь к ответственности нашего клиента.

Юристы Лемикса получили видеозаписи с городских камер наблюдения. Важно отметить, что еще до обращения к нам клиент сам сделал заявку о предоставлении записей и сообщил нам номер обращения. Похвальная оперативность, которая очень сэкономила нам время — ведь получить такие записи по закону могут только адвокаты. Мы изучили видеоматериалы и выстроили правовую позицию.

По закону водитель виноват, если нарушил КоАП (ч.2 ст.12.17) умышленно (то есть совершить  правонарушения по неосторожности невозможно). А из пояснений клиента следовало, что его действия не могут содержать состава административного правонарушения, поскольку он не имел намеренного умысла не уступать дорогу ГИБДД. Он попросту не видел машину, поскольку ее загораживал электробус, следовавший справа. Кроме того, звуковой сигнал у автомобиля ГИБДД непосредственно перед столкновением был отключен.

На этом основании мы предложили дело прекратить. И если бы сотрудники ГИБДД нам в этом отказали, то мы подали бы ходатайство о назначении трасологической экспертизы, цель которой — установить, мог ли водитель, обзор которому закрывал электробус, вовремя среагировать и уйти от столкновения. Все это мы довели до сведения второй стороны. И здравый смысл возобладал — госавтоинспекторы приняли решение о прекращении дела в отношении нашего клиента. А виновным назвали своего коллегу, который нарушил ПДД и должностные инструкции при управлении спецтранспортом.

Редко, но бывает.  

Споры между продавцом и покупателем — обычная практика. Они могут возникнуть по самым разным причинам: задержка поставки, несвоевременная оплата, вопросы к качеству продукции — и все это связано с финансовыми издержками. Когда возникают подобные разногласия, разумнее всего обратиться за квалифицированной юридической помощью.

Одна компания заключила договор купли-продажи и перевела предоплату на счет продавца в размере 500 000 рублей — половину от полной стоимости товара. Договором был установлен срок передачи товара — до 15.12.2022 г. Но шли дни, недели и месяцы, а товара как не было, так и нет.

На многочисленные запросы со стороны покупателя продавец не реагировал, поэтому в конце концов получил судебный иск о взыскании перечисленной предоплаты. Повестка в суд взбодрила поставщика, но выводы он сделал неверные и выставил встречный иск о взыскании штрафа в размере 1 000 000 рублей якобы за просрочку оплаты товара. Тогда покупатель собрал всю документацию по сделке и обратился в Лемикс.

Мы проанализировали договор, внимательно прочли переписку сторон и выяснили, что стопроцентная предварительная оплата товара ни в одном из документов не оговорена. Соответственно, ни о каких просроченных платежах и миллионных штрафах речи быть не может — это во-первых. Во-вторых, наш клиент неоднократно направлял продавцу предложения об обновлении даты поставки, но ответом ему была тишина.

И лишь спустя полгода после истекшего срока поставщик прислал письмо с объяснениями: оказывается, товар все это время находился на складе третьих лиц, а значит объективно не мог быть доставлен покупателю вовремя. И этот факт, несомненно, свидетельствовал о том, что именно продавец виноват в срыве поставки.

По закону, пока товар не передан, неустойку (штраф) за просрочку полной оплаты взыскать нельзя (п.п. 2, 3 ст. 328 ГК РФ). И сторона обязательства не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив встречного исполнения. Все это — вместе с обширной практикой по схожим производствам — мы представили на рассмотрение суду, и наши доводы были приняты. Недобросовестному продавцу, рассчитывавшему разжиться лишним миллионом, в удовлетворении иска было отказано. А наш клиент вернул свою предоплату, да еще и с процентами за ее удержание.

Судебная практика — это, как правило, противостояние. Но бывает так, что стороны разбирательства начинают сотрудничать в интересах друг друга. Такая слаженная работа может принести наилучший результат, и мы хотим рассказать именно о таком кейсе.

Один из сотрудников нашего юридического центра как-то раз собирался на тренировку в фитнес-клуб и вдруг получил смс-сообщение от тренера: «Муж попал в тяжелейшее ДТП. Я в больницу, тренировку на сегодня отменяем. Извини». Профессиональные рефлексы сработали мгновенно, и в ответ полетело сообщение: «Пришли адрес ДТП, данные ТС и адрес больницы, если знаешь, куда везут».

С одной стороны, тренер — пока еще не клиент Лемикса, но с другой — он человек не посторонний. И мы, конечно же, приступаем. Срочно делаем запросы на записи камер видеонаблюдения в ДИТ. Затем выясняем, что пострадавший — мотоциклист, а в интернете существует мощное сообщество байкеров, поддерживающих и выручающих друг друга. В этом сообществе мы размещаем пост от имени адвоката и просим отозваться очевидцев, предоставить записи с частных камер (ТЦ, офисы, кафе и так далее). Аналогичные посты публикуем и на других площадках. С миру по нитке — но буквально уже через сутки у нас собирается такая коллекция видеозаписей, которой нет даже у сотрудников госавтоинспекции с места происшествия.

В подобных  ДТП очень часто бывают виноваты мотоциклисты. Но не в нашем случае, где все было ровно наоборот. На вторые сутки на связь с нами вышел виновник ДТП. И было очень важно его не спугнуть, наладить контакт, доверительно побеседовать. Нам это удалось, и картина произошедшего дополнилась новыми деталями. Мужчина сразу осознал свою вину — с первых минут ДТП он находился рядом с пострадавшим, держал его за руку, пытался оказать ему первую помощь, поддерживал, как мог. Он искренне горевал и сочувствовал и в целом вел себя по-человечески. И впоследствии оказалось, что потерпевший это оценил и запомнил.

Боялся ли виновный уголовной ответственности? Разумеется, и это абсолютно нормально. Но он полностью признал свою вину и раскаялся, не скрывался от правосудия, вышел на контакт с потерпевшим и с его семьей, искренне предлагал свою помощь далеко не только из страха оказаться за решеткой. Самыми страшными были первые два-три дня, когда человек находился на грани жизни и смерти. Когда кризис миновал, стало ясно, что предстоит долгая реабилитация и множество операций. Все это требовало немалых средств. Виновный и сам вполне осознавал тяжесть и последствия ДТП, но отметим, что у него был очень грамотный и договороспособный адвокат. Совместно с ним мы рассчитали суммы компенсаций прямого ущерба, морального вреда и вреда здоровью. Получилось около 2 миллионов рублей, и эту цифру никто не оспаривал.

У нашей истории настолько благополучный конец, насколько он вообще возможен в данной ситуации. Уголовное дело в отношении виновника ДТП прекращено по нереабилитирующим основаниям в связи с примирением сторон, и это редкий случай — суды неохотно идут навстречу и останавливают уголовные производства. Потерпевший получил полную денежную компенсацию. Ему предстоит еще долгий путь реабилитации. Но самое неожиданное и прекрасное в этой истории, пожалуй, то, что он подружился с человеком, который был за рулем машины, едва не отправившей его на тот свет.

Этот кейс — пример профессиональной и слаженной работы наших юристов как с клиентом (потерпевшим), так и с оппонентом (подсудимым). В результате этой работы сложнейший судебный спор удалось свести к примирению.

При разводах одна из самых болезненных тем это, конечно же, дети. С кем им жить — с папой или с мамой? И как быть, если у детей разное мнение на этот счет? Будут ли их пожелания учтены судом?

К нам на консультацию пришел разведенный мужчина. Его бывшая супруга обратилась с иском в суд, требуя взыскать алименты, а также определить место жительства трех их общих сыновей — она хотела, чтобы дети жили с ней. Мы предупредили клиента, что правовая практика в России такова, что суд обычно оставляет несовершеннолетних детей проживать с матерью. Но встречный иск все же составили. Расклад был немного иной: мы просили суд определить место жительства старшего сына с матерью (по его собственному желанию), а двух младших — по месту жительства отца.

На то были причины — в обосновании иска клиент указал, что после развода он оставил бывшей супруге квартиру и переехал к матери. И спустя какое-то время в этой квартире появился посторонний мужчина — сожитель. К детям он относился плохо, наказывал физически, унижал и оскорблял их. Когда отец мальчиков узнал об этом, то приехал и забрал младших, оставив старшего с матерью — тот сам не захотел уезжать. С тех пор двое сыновей постоянно проживали с ним.

Суд назначил психолого-педагогическую экспертизу, заключение которой подтвердило, что старший сын желает проживать с матерью, а двое младших — с отцом. Также суд учел мнение органов опеки и в интересах детей принял решение удовлетворить встречный иск нашего клиента, отказав в удовлетворении иска матери. По решению суда были определены дни, время и место общения всех детей с родителем, с которым они не проживают.

Вопрос «С кем ты хочешь жить — с папой или с мамой?» очень трудный для ребенка, потому что он хочет жить и с папой, и с мамой. Но, к сожалению, в жизни бывает так, что детям приходится делать этот непростой выбор. И тогда родителям следует знать, что если ребенку больше 10 лет, его мнение и желание учитывается судом в первую очередь. 

Наша клиентка развелась с мужем. По решению суда на содержание двух общих несовершеннолетних детей экс-супруг выплачивал одну треть заработка. Так продолжалось три года, но в один прекрасный день мужчина подал иск об изменении расчета и размера алиментов. Он просил установить твердую денежную сумму в размере 10 величин прожиточного минимума в Москве — по 5 величин на каждого ребенка, а не удерживать часть от целого.

В его иске были приведены такие аргументы:

• Заработок постоянно увеличивался, соответственно, росла и доля отчислений бывшей жене, что, по мнению истца, нарушало его материальные интересы.
• У него появился ребенок от второго брака, которому тоже нужно было выплачивать алименты. Также на его иждивении оказались родители-инвалиды.
• По мнению истца, мать детей распоряжалась алиментами безответственно и бесконтрольно. Возникли сомнения по поводу целевого использования денег — бывший супруг считал, что средства расходуются на личные нужды, а не на детей.
• Также он указывал на то, что взыскание алиментов в твердой денежной сумме в предложенном им размере является достаточным, в полной мере отвечает интересам детей и не позволит бывшей жене накапливать личный капитал за счет алиментов.

Наша клиентка пояснила, что за три года ежемесячная сумма действительно выросла примерно в пять раз.  Однако все деньги она тратила только на детей — большие алименты позволили детям обучаться в частных школах и заниматься любимыми хобби. При этом как-то документально подтвердить расходы женщина не могла, поскольку не предполагала, что ей когда-нибудь придется отчитываться за эти суммы перед бывшим супругом.

Нам предстояло защитить интересы детей, поэтому мы выстроили такую правовую позицию:

1. В соответствии с законом если алименты на детей были присуждены в долях к заработку и/или иному доходу, размер платежей при удовлетворении иска о снижении/увеличении размера алиментов также должен быть определен в долях, а не в твердой денежной сумме.
2. При разрешении этого спора суд должен проверить, является ли долевое взыскание алиментов невозможным, затруднительным или существенно нарушающим интересы одной из сторон. Но ведь очевидно, что растущие выплаты на детей стали следствием растущего благосостояния их отца  — следовательно, это обстоятельство не может расцениваться как нарушающее чьи-то финансовые интересы.
3. Что касается упоминания других алиментных обязательств в отношении ребенка от второго брака и пожилых родителей, то и этот довод был отвергнут судом. Наши юристы установили, что все алиментные обязательства бывшего супруга совокупно не превышают либо превышают незначительно 50%  его заработной платы после удержания подоходного налога. А значит и оснований для пересмотра размеров алиментов и способов расчета нет.
4. Мы также пояснили суду, что наша клиентка не обязана как-либо подтверждать расходы на детей. И бывший муж, подозревая ее в корысти, не привел при этом никаких доказательств.

Основываясь на наших аргументах, суд заключил, что размер алиментов в твердой денежной сумме не сможет обеспечить детям прежний уровень благосостояния, и в удовлетворении иска отказал.

Ну, а матери мы посоветовали все же вести учет расходов — до совершеннолетия еще далеко, и бывшему супругу ничто не помешает вновь обратиться в суд с подобным иском и аналогичными аргументами. 

В век высоких технологий за порядком на столичных платных парковках круглосуточно следит специальный программно-аппаратный комплекс «Помощник Москвы» — он-то и фиксирует различные административные нарушения. Основываясь на полученных данных, должностные лица затем привлекают граждан к ответственности — и в том числе налагают немалые штрафы. Всегда ли эти меры справедливы и можно ли их оспорить?

В Лемикс обратилась девушка, которой вменялось административное правонарушение. Ей был назначен штраф в размере 5 000 рублей, но при этом протокол не составлялся. Изучив постановление, вынесенное сотрудником ГКУ «Администратор московского парковочного пространства», наши юристы решили его обжаловать в суде.

В жалобе мы указали, что при использовании автоматических средств фиксации административных правонарушений по закону протокол действительно не составляется, а постановление о нарушении выносится без участия собственника транспортного средства (ст. 2.6.1 КоАП РФ). Но это только при том условии, что  техническое средство работает без какого-либо непосредственного участия или воздействия на него человека.

Кроме того, такое оборудование должно быть сертифицировано, иметь свидетельство о метрологической поверке и применяться строго в соответствии с регламентом. Если же правонарушение было зафиксировано с помощью устройств, которые не работали в автоматическом режиме, либо зафиксировано с использованием телефона, видеокамеры, видеорегистратора, то должностное лицо обязано составить протокол в отношении водителя транспортного средства (ч.1 ст.28.6 КоАП РФ).

Мы указали, что в случае с нашей клиенткой отсутствуют доказательства о том, что программно-аппаратный комплекс «ПАК ПМ» функционировал автоматически, без какого-либо воздействия на него человека. Также нет никаких доказательств того, что комплекс был размещен в установленном порядке стационарно или же на движущемся по утвержденному маршруту транспортном средстве и фиксировал все административные правонарушения в зоне своего обзора независимо от усмотрения того или иного лица.

И коль скоро эти доказательства не представлены, то в отношении нашей клиентки нарушен порядок привлечения к административной ответственности, установленный действующим законодательством. И это является основанием для признания постановления о штрафе незаконным.

Суд согласился с нашими доводами и вынес решение об отмене постановления и прекращении производства по делу.